Опрос населения Российской Федерации проведен в период с 13 по 16 сентября 2014 года. Объем выборки 1611 респондентов, 48 субъектов РФ, 120 населенных пунктов. Опрос проводился по месту жительства респондентов. Выборка репрезентирует взрослое (от 18 лет и старше) население Российской Федерации. Значения погрешности выборки не превышает 2,5%.

Россияне относят коррупцию к одной из наиболее значимых и острых проблем, тем не менее, нельзя сказать, что эта проблема в общественном сознании стоит на первом месте. Только каждый четвертый житель страны, согласно данных опроса, считает, что борьба с коррупцией должна сегодня стать приоритетом, быть самой важной задачей российской власти. Чаще всего в ходе исследования, россияне, соглашаясь, что борьба с коррупцией является одной из самых важных задач, заявляли одновременно, что «есть и другие, не менее важные проблемы». Такую позицию заняли 48,6% участников опроса.

Тем не менее, надо отметить, что если смотреть в целом, по всей России, то в среднем около половины опрошенных (49,6%) считают, что в их регионе уровень коррупции «очень высокий» или «скорее высокий». Как о «среднем» уровне коррупции говорит еще около трети россиян (31,5%).

Стереотип этот достаточно устойчив и, видимо, слабо подвержен изменениям, несмотря на то, что непосредственно с фактами коррупции, по данным самих же респондентов, сталкивается наполовину меньше людей, чем заявляют о ее существовании.

Вместе с тем, эти цифры тоже достаточно тревожны - в среднем каждый пятый россиянин (22,1%) попадал, по их словам, в текущем году в ситуацию, когда становилось понятно, что для решения его вопроса нужно платить (неофициально) или оказывать какую-либо услугу чиновнику, должностному лицу и т.п.

Правда, чаще всего, речь шла о т.н. бытовой коррупции. Если не брать в расчет ГИБДД, то чаще всего людям приходится приплачивать в больницах и поликлиниках, в учреждениях системы образования, работникам жилищно-коммунального хозяйства.

Самым, пожалуй, отталкивающим является тот факт, что в большинстве случаев о том, что необходимо дать взятку (деньгами, подарком и пр.) людям прямо или косвенно намекали сами потенциальные взяточники (47,8%). Это помимо всего прочего свидетельствует об отсутствии опасений за свои действия у этих должностных лиц.

При этом надо признать, что механизм взятки в большинстве случаев оказывается результативным для взяткодателя, что, очевидно, способствует в какой-то мере живучести этого социального института.

Только 3,2% опрошенных из числа дававших взятки в той или иной форме заявили, что эффекта от нее не было, что она не смогла повлиять на результат («решить вопрос, проблему не удалось»). Остальные признавались, что благодаря взятке «решение моей просьбы (проблемы) было ускорено» (27,5%), что «моя просьба была решена более качественно» (22,3%), что «мне удалось избежать лишних трудностей» (38,5%).

В этих оценках проскальзывают нотки если не одобрения, то очевидной соглашательской позиции. Еще более явно подобные установки проявляются в ответах тех респондентов, кто отказался давать взятки в подобной ситуации.

Объясняя причины отказа дать взятку, только 9,3% опрошенных указали на то, что «им было противно это делать». Еще около четверти участников опроса из числа отказавшихся участвовать этом действии, сказали, что они поступили так, потому что «они принципиально не дают взяток» (23,5%).

Другие ответы были далеки от того, чтобы их можно было отнести к разряду гражданских поступков: не дал взятки, потому что: а) «это оказалось для меня слишком дорого» (14,8%); б) «решил добиться своего другим способом» (8,0%); в) «не смог, не знаю, как этот делается» (2,5%).

Каждый десятый при этом сказал, что взятку он не дал, но почему он так поступил, говорить интервьюеру не хочет (9,9%). Еще около трети респондентов, побывавших в подобной ситуации, но не давших взятку, выбрали вариант «затрудняюсь ответить» (29,6%).

Последние две категории ответивших также, скорее всего, нельзя отнести к принципиальным противникам коррупции как негативного социального института. По крайней мере, они не выбрали варианты ответов «Я принципиально не даю взяток» и «Мне было противно это делать».

И, тем не менее, общий настрой большинства населения в отношении коррупционеров, как показали результаты опроса, достаточно жесткий.

Только малая часть опрошенных (в среднем около одной пятой) согласны рассматривать в качестве адекватной меры наказания за коррупцию крупные штрафы. Большинство населения требует применения в этом случае более суровых мер: «лишение свободы» - 39,6%; «принудительное привлечение к труду с удержанием части доходов» - 31,5%.

Слабая поддержка идеи штрафовать взяточников обусловлена тем, что основная масса россиян уверена, что «недавнее решение о возможности назначения коррупционерам штрафа в размере, кратном полученной взятке» никак не повлияло на эффективность борьбы с коррупцией (59,6%). Только 15,7% опрошенных придерживаются обратной точки зрения (остальные затруднились с ответом – 24,7%).

Отвечая на вопрос о том, каким образом усовершенствовать порядок исполнения основного наказания, если осужденный не выплачивает наложенный штраф, участники опроса чаще всего заявляли, что «надо принимать меры по принудительному взысканию штрафа, в том числе за счет имущества и доходов осужденного, независимо от причины неуплаты штрафа» (38,7%), а «не заменять штраф более строгим видом наказания, независимо от причины неуплаты штрафа». Последнее предложение поддержали только четверть опрошенных (24,4%).

В то же время, некоторые участники опроса добавляли, что если осужденный уклоняется от уплаты штрафа, то можно применить и более строгое наказание, а если у него просто нет возможности уплатить штраф, то обратить взыскание на имущество (28,4%).

Но вообще-то, с точки зрения квалифицированного большинства населения (74,6%), желательно, чтобы конфискация имущества стала обязательной процедурой, которую следует применять за абсолютно любые преступления коррупционной направленности.

В этой связи россияне ратуют чаще всего за «ужесточение уголовного законодательства» (38,2%). О том, что можно усилить ответственность за коррупционные преступления и в рамках действующего законодательства, обеспечив его более строгое соблюдение, считает 29,6% опрошенных.

Только менее четверти всех принявших участие в опросе посчитали, что бороться с коррупцией следует не в рамках уголовного законодательства, а на путях «совершенствования законодательства о госслужбе» (23,5%).

Какую роль играет сегодня в борьбе с коррупцией власть на местах – этот вопрос был одним из принципиальных во время всероссийского опроса.

Как показали результаты обработки ответов на этот вопрос, роль органов власти в этом вопросе рассматривается населением в лучшем случае как пассивная - власть может, но не хочет бороться с коррупцией. При этом главной доминантой общественного сознания остается представление о том то, что власть в принципе не хочет бороться с этим злом. Сумма ответов «Власть нашего региона может, но не хочет эффективно бороться с коррупцией» и «Власть нашего региона не хочет и не может эффективно бороться с коррупцией» составила в целом 55,7%.

Результаты опроса